Romeo and Juliet (18+)

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Romeo and Juliet (18+) » Flash » Cosi fan tutte


Cosi fan tutte

Сообщений 1 страница 20 из 20

1

1. Cosi fan tutte
2. Валентин, Розалина Капулетти, Ливия Капулетти.
3. Три года спустя момента венчания Валентина и Ливии.
4. В поместье молодого герцога Валентина грядет бал в честь его дня рождения. И именно в честь этого знаменательного события его молодая жена Ливия и прелестная свояченица Розалина планируют устроить имениннику сюрприз. Понравится ли эдакий подарок делла Скале? Да и вообще, любит ли он подобного рода сюрпризы…

0

2

Лениво развалившись в огромном кресле, Ливия обмахивала себя кружевным венецианским веером. День выдался на редкость душным, открытое окошко и прохладительное питье не спасало, даже просто шевелиться было ой как не просто. Молодая женщина с трудом подавила зевок. Мало того, что так жарко, так еще и скучно… Впрочем как обычно: каждый новый день был в точности похож на предыдущий, словно брат-близнец. Рукоделие (которое Ливия все так же люто ненавидела) и общение с прислугой составляли большую часть досуга молодой герцогини. Валентин вечно занятый важными делами появлялся в ее покоях только под вечер… И этих вечеров молодая женщина всегда ждала как манны небесной. Ведь в такой скукоте легко можно было бы и с ума сойти, от ничегонеделания!
Однако сегодняшний вечер обещал быть более чем интересным. Во-первых, грядет бал в честь дня рождения ее обожаемого супруга, молодого герцога Валентина. Во-вторых, сейчас, в софе напротив с ней сидит любимая и дорогая Розалина. Или теперь правильнее было говорить синьора Эспозито. Прошло почти три года, а все равно эти фамилии звучали непривычно...
Взглянув на сестру, Ливия широко заулыбалась. Раньше ей казалось, что даже дня не возможно прожить, без общества Розалины, а теперь став замужними синьорами, они бывало не виделись неделями.
- Милая моя, я так и не поняла куда так спешно уехал твой благоверный… И вообще, будет ли он присутствовать на сегодняшнем праздновании? - при мысли о грядущем веселье, личико Ливии оживилось и в глазах молодой синьоры делла Скала появились привычные лукавые огоньки. – Тешу себя мыслью, что все же мой милый Бенволио будет, ибо я приготовила грандиознейшую шутку для сегодняшнего вечера. Но мне нужна твоя помощь, самой мне не управиться!
Не дожидаясь вопросов старшей сестры, Ливия встала, и заходила по комнате, оживленно размахивая руками. Воодушевленная своей идеей молодая синьора более не обращала внимания на жару.
- Ты только представь, я сама, лично написала стихи, восхваляющие достоинства нашего герцога, моего супруга. Ты представляешь? Твоя маленькая сестренка - поэт. Ты мной гордишься? И подумала, как будет чудесно разыграть веселую сценку. Стихи эти, как подарок на день рождения, прочтет херувим, как знак того что само небо благоволит моему Валентину! Как тебе такая идея, дорогая моя? – и вновь не дав сказать ни словечка старшей сестре, Ливия резво подскочила к софе, на которой отдыхала Розалина и весело затормошила последнюю. – Я даже знаю, кто будет этим самым херувимом! Слуга Валентина Джованни, верно? Он встречал тебя сегодня, и нес твои вещи. Такое миловидное дитя…
Ливия слегка лукавила, ведь «миловидному дитяти» совсем скоро должно было исполниться пятнадцать лет. Но, что правда, то правда юный Джованни был похож на ангела, огромные глаза в обрамлении густых ресниц, и светлая будто бы фарфоровая кожа, и светло-золотистые кудри. И по этому «ангелу» сохла вся женская часть поместья, что всегда вызывало веселее у самой Ливии, ибо юный слуга, казалось, и вовсе не замечал знаков внимания к собственной персоне.

0

3

Как давно Розалина не видела Ливию? Казалось бы, всего чуть больше недели, но для сестер, которые большую часть своей жизни провели вместе в бесконечных разговорах обо всем на свете, этот срок был более чем существенным. Хотя, если быть честной, то Розалине сейчас больше всего на свете хотелось оказаться не в душном поместье, а где-нибудь в тени деревьев на свежем воздухе. Но где же найдешь хотя бы легкое дуновение ветра в разгар дня в Италии? К тому же Розалина знала, что обязательно должна поддержать сестру именно сегодня. Вот уже три года, как она помогает Ливии в организации подарка для мужа. В первый раз она прибежала с безумной идеей заказать статую молодого герцога в полный рост, к счастью, удалось уговорить ее ограничиться портретом. Каким чудом они нашли художника, который написал Валентина по памяти, Розалина до сих пор удивлялась. Что-то ей подсказывало, что и в этот раз Ливия задействует всю свою фантазию, чтобы порадовать любимого мужа.
- Он уехал всего лишь в Мантую. Обещал вернуться к вечеру, ты же знаешь, Бенволио да пропустить бал, - синьора Эспозито, так теперь непривычно звучало имя Розалины, фыркнула и рассмеялась, - Тем более у самого герцога. Что ты придумала на этот раз? Я так и знала, что Вам, синьора делла Скала, на месте не сиделось, пока меня не было.
Ну кто бы сомневался, что Ливия еще и стихи пишет. Кажется, ради того, чтобы порадовать Валентина она горы свернет, не то что станет поэтом.
- Конечно горжусь, я всегда знала, что ты у меня не в меру одаренный ребенок, - пусть Ливия теперь и герцогиня, Розалина никак не могла свыкнуться с этим. Нет, то, что сестра достойна быть даже королевой, женщина не сомневалась, но так непривычно, видеть в маленькой синьорине, коей Ливия и осталась, светскую даму.
Когда Розалине, наконец, представилась возможность вставить свое слово в нескончаемый поток Ливии, она перехватила трясущие ее руки и потянула Ливию вниз, заставляя сесть рядом.
- Джованни... Да, он вылитый херувим, думаю, герцог оценит твое чувство юмора. Да еще и стихи, написанные любимой. Кстати, ты мне их прочитаешь...
Синьора Эспозито была прервана коротким стуком в дверь. Через секунду в дверном проеме появился и сам "херувим". Юноша и вправду был похож на ангела, белокурый, голубоглазый, не хватало только крыльев за спиной.
- Прошу прощения, я лишь хотел сказать, что вещи в комнате и если синьоре еще что-нибудь нужно... - видимо он решил, что раз уж встречал Розалину, то не прочь выполнить еще пару ее распоряжений. А может, решил улизнуть от беготни и подготовки к балу. В любом случае, его удачное появление в комнате явно было знаком свыше. Переглянувшись с сестрой, Розалина широко улыбнулась ничего не подозревающему юноше.
- Да, конечно, как раз ты нам и нужен.

Отредактировано Розалина Капулетти (2014-04-11 19:08:42)

0

4

Поддержка старшей сестры была и приятным и более чем неожиданным сюрпризом для синьоры делла Скалы, ведь обычно Розалина относилась к выдумкам Ливии более чем настороженно, и вечно пыталась отговорить или хоть немного сбавить пыл неуемной синьоры.
Но сейчас и согласие сестры, и это внезапное появление мальчика, без сомнения, словно знак Господа, ну, по крайней мере, так это показалось самой Ливии.
- О, Джованни, как же ты вовремя появился! Проходи скорее! - ухватив юношу за руку, молодая герцогиня буквально силком втащила озадаченного слугу в свои покой, захлопнула двери, да еще и заперла их на ключ. – Дабы нам никто не посмел мешать! Ибо это дело не терпит вмешательства, – радостно рассмеялась молодая женщина и в предвкушении потерла руки, оглядывая Джованни с ног до головы.
- Слушай меня внимательно, дитя. В честь сегодняшнего бала мы с сестрой намерены разыграть одну шутку, и твое участие просто необходимо. Мы сделаем тебе костюм, и ты в определенное время выйдешь и прочтешь стихи синьору Валентину, которые я тебе дам. Все понял? – юноша только кивнул головой. – Ну и отлично, а теперь, нужно заняться твоим внешним видом. Прежде всего, снимай камзол, жилет… Они тут совершенно лишние. Обувку кстати тоже, где это ты видел херувимов в эдаких грубых сапогах?
Не дожидаясь пока совершенно оробевший юноша разделается с одеждой, как ему и велели, Ливия нырнула в гардеробную комнату, дверца в которую была запрятана за занавесками от прикроватного балдахина. Через несколько минут молодая герцогиня вернулась обратно, держа в руках целую охапку всякой одежды: и нижние сорочки в пол, и  огромные шали, и отрезов тканей, и множество разных кружев, до которых синьора делла Скала была большая охотница…
Честно говоря, Ливия слабо представляла как из чего можно соорудить костюм, подходящий для сегодняшнего вечера, но от этого энтузиазма у нее не убавилось.
- Свою сорочку тоже снимай. И одень это, – в пунцово-красного Джованни полетела длинная батистовая рубаха герцогини. Про себя Ливия отметила, что юноша все же очень красив собой.
А поверх накинь какую-нибудь шаль. Будет нечто, вроде хитона. Уж не знаю, могут ли херувимы носить подобное. Но ничего лучше придумать я не могу. А ты, как полагаешь, сестрица?
Оглядывая то, что получилось, плутовка недовольно скривилась: рукава были слишком длинны. Да и подол сильно волочился по полу. Поманив к себе будущего «ангела» Ливия принялась закатывать рукава, попутно обращаясь к сестре:
- Розалина, родная моя, мне кажется, что этот подол надо либо подшить, либо подколоть. Не сильна я во всех этих рукодельнических вопросах. Настала очередь твоих золотых рук, без них мы не справимся. Там, в смежных комнатах, – Ливия махнула рукой, - есть коробка со швейными принадлежностями, ну и всем, что может быть необходимым, для таких случаев как этот. Там еще моя диадема лежит, она вполне может сойти за нимб! Принеси это прошу тебя…
Провожая взглядом старшую синьору, юноша, явно смущенный происходящим, едва слышно прошептал:
- Синьора герцогиня, неужто я в этом должен буду показаться перед всеми?
Ливия отойдя на несколько шагов еще раз критично осмотрела плоды их с Розалиной усилий.
«Ангел, не ангел... Тут скорее какой-то древнегреческий бог вышел. Как его там? Аполлон что ли?» - подумалось было синьоре, однако ход мыслей был сбит вопросом Джованни.
- Да, должен. Не переживай дитя мое. Моя сестра ловко все подошьет, и на сегодняшнем вечере ты будешь в центре внимания. Вся женская часть прислуги наверняка с ума сойдет, завидев тебя в столь необычном образе, – Ливия рассмеялась, видя, как насупился юноша.
- Если синьора позволит мне сказать… - молодая герцогиня милостиво кивнула головой, – мне совершенно не важно, что подумают Ваши служанки, гораздо важнее будете ли Вы довольны мной… Ради одного Вашего милостивого слова я в пылающее адово пламя прыгну, без колебаний!
Что сказать на эти не слишком уместные слова молодая синьора делла Скала не знала, посему, чуть смутившись, принялась усердно обмахивать себя веером, дабы скрыть румянец покрывший ее щеки.

0

5

Так и оставшись сидеть на софе, синьора Эспозито поначалу молча наблюдала за сестрой и ее "жертвой". Хотя Джованни сам виноват, что появился не в том месте не в то время, кто его просил приходить в самый разгар обсуждения подарка Валентину?
Практически одновременно с будущим херувимом Розалина следила за бегающей туда-сюда Ливией. Понимала она во всей этой суете чуть больше чем он, но вот вопрос "Кто сможет нам помешать?" остался без ответа. Наверное, сам Валентин, которому может прийти в голову проверить, не скучает ли любимая женушка. А зайди он сейчас... Вряд ли от герцога спасет закрытая дверь. И увиденное, как минимум, сведет все старания Ливии устроить сюрприз на нет. А как максимум, Джованни вообще не должно быть в покоях, раз он слуга герцога, так?
Огромная гора ткани, одежды и кружев из гардероба герцогини произвели бы огромное впечатление на любую синьорину во всей Италии, но Розалина только скептически осмотрела все это великолепие. По ее мнению, из этого всего сложно было слепить что-нибудь достойное герцога Веронского. А выставлять свою сестру на посмешище синьора Эспозито точно не стала бы.
Присев на корточки и перебирая руками кучу ткани, отбрасывая не прошедшие проверку в сторону, Розалина нашла, наконец, огромный кусок ткани, из которого можно было бы скроить даже небольшую простынь, не то, что хитон для худенького юноши. Окинув взглядом фигуру Джованни, синьора мгновенно составила в голове план превращения слуги в ангела.
- Не нужно шаль, я смогу сшить ткань здесь... и перехватить тут, - Розалина по ходу скрепляла руками ткань, делая ее похожей на тунику, - и получится что-то вроде хитона, как ты хочешь. Пять минут работы, и никто не отличит нашего Джованни от настоящего херувима, - но Ливия права, общий вид явно требовал доработки, длинные рукава, общая неловкость слуги не делали его похожим на ангела.
"И как Ливия умудрилась заразить меня всем этим... весельем? Бедный Джованни, я могла бы стать его защитником от "произвола" своей сестры, а стала одним из мучителей. Наверное, это скука, которая сегодня буквально свалилась на меня. И Бенволио нет рядом и самой делать нечего. Одна Ливия - мой спаситель, не дает мне совсем зачахнуть".
- А я всегда знала, что не зря занималась рукоделием, пока ты только и витала в облаках, дорога Ливия, - выслушав сестру весело расхохоталась Розалина, уже представляя как будет выглядеть слуга, когда все будет готово, - сейчас все принесу и сделаю, не переживай, Валентин будет очень доволен своей любимой изобретательницей, - заверила Ливию сестра и умчалась в указанном направлении, унося за собой шлейф из белой ткани, скрывшийся за дверью последним.

0

6

Двадцать лет. Ровно столько исполнялось сегодня Валентину делла Скала, пожалуй, самому молодому герцогу Вероны. Вот уж чего тогда еще юноша, не успевший даже толком вкусить всех радостей семейной жизни, не ожидал, так это того, что Эскал практически сразу после венчания своего младшего племянника с Ливией Капулетти решит сложить с себя полномочия герцога и заранее передать их Валентину, аргументировав это тем, что сам стал слишком ненадежен, а молодой и сильный юноша, такой, как один из его племянников, вполне может с этим справиться. «В случае чего, - сказал герцог напоследок, сжав плечо юноши, - я буду в Виллафранке, и всегда смогу помочь ни делом, так словом».
Три года прошло с того момента, как опешивший Валентин остался в огромном поместье один на один со всеми бедами и радостями «проклятой Вероны», как часто называл этот город Меркуцио. Ежедневно он разбирал прошения и письма, подписывал какие-то бумаги и выслушивал доклады начальников городской стражи. В общем и целом занимался всем тем, чем занимался и раньше в рамках помощи герцогу, только объема работы было в два раза больше. Пожалуй, осознание того, что юношей Валентин быть уже перестал, приходило к нему лишь в те моменты, когда он имел счастье оставаться наедине со своей молодой супругой, или же тогда, когда на каком-нибудь балу, приеме или званом ужине его и Ливию представляли гостям не иначе как герцога Веронского и его супругу синьора и синьору делла Скала.
Однако, несмотря на такой сумбур в самом начале ответственной самостоятельной жизни, Валентин довольно быстро привыкал к ней, учась обходить острые углы и находить верные пути действия. Посему в этот день, относительно свободный от ежедневных докучливых забот, молодой мужчина был даже весел. Оглядывая зал, что готовили к вечернему приему в честь дня рождения, он не скупился на одобрительные улыбки и похвалу, в том числе и для Джованни – юного пажа, появившегося в доме герцога не так давно, а потому миловидностью своего лица и сладостью голоса до сих пор вызывающего волнения среди дамской половины слуг семьи делла Скала. Впрочем, в последнее время в душу герцога закрались подозрения, что не только среди слуг милый молодой Джованни наводит смуту. Признаться, Валентин прежде не страдал приступами ревности: то ли некогда, то ли не к кому, а то ли он просто слишком доверял своей супруге, чтобы допустить даже единственную мысль об измене. Но когда паж в очередной раз исчез по направлению к комнате Ливии и запропал там слишком надолго, сердце Валентина тронули подозрения. Тревожные звоночки разносились в душе, и пусть они пока еще не имели даже толкового оформления в мысли, однако именно они, спустя примерно четверть часа сомнений, вынудили молодого герцога направиться к комнате супруги. Запертой, к слову. Изнутри.
Хлопнув глазами и вздернув бровь, Валентин постучал снова, на сей час приправив стук еще и просьбой, в которой постарался сделать голос как можно более спокойным:
- Ливия, милая… Ты там? – тук-тук-тук. – Разреши мне войти. Ты с самого утра занята приездом сестры, и я совсем тебя не видел, - тук-тук-тук. – Ливия? Ты не одна?
Молчание, служившее ему ответом, вовсе не настраивало Валентина на позитивный лад. С чего бы Ливии запираться? Хотя, конечно, она была вольна поступать, как захочется, и запираться – в том числе, но почему тогда отмалчивалась? Прилегла отдохнуть? Стук в дверь повторился, но на сей раз Валентин предпочел прислушаться тому, чтобы говорить.

0

7

Каждый приход Валентина на женскую половину был, безусловно, желанным и ожидаемым для его молодой супруги, но только не сегодня, не сейчас.
Поначалу, Ливия настолько растерялась, что даже не нашлась, что ответить на требовательные вопросы своего благоверного, лишь замерла, словно фарфоровая статуэтка, хлопая глазами. 
И только когда стук в дверь повторился, еще более требовательный и настойчивый чем в первый раз, молодая синьора, отбросив веер, заметалась по своим покоям, пытаясь навести маломальский порядок, и заодно придумать, куда же спрятать несколько растрепанный и напуганный «подарок»:
- Я одна… Конечно я одна… Синьор, обождите буквально одно мгновение… - разом подхватив все валяющиеся на полу ткани, кружева и заодно и небрежно валяющиеся сюртук, жилет и рубаху «херувима» женщина, не особо церемонясь, забросила все это в свою гардеробную. Сапоги Джованни через секунду полетели в ту же комнатушку.
«Как же это так? То его не дождешься, то сам приходит в совершенно не подходящее время! Ах, как все это не вовремя, как не вовремя! И это еще хорошо, что я заперла двери на ключ…»
Теперь оставалось самое важное и сложное.
- Ах, ну а куда же тебя-то спрятать? Ведь раньше вечера герцог тебя видеть не должен! – чуть ли не с отчаянием прошептала Ливия, прикусив нижнюю губу, и, поколебавшись, схватила Джованни за руку так же втолкнула его в гардеробную комнату. Не обращая внимания на протестующий писк юноши, синьора делла Скала приказала:
- Сиди тут, и веди себя как мышка, которую караулит голодный кот! – закрыв дверь гардеробной на ключ и спрятав его в самое надежное место – корсаж, молодая герцогиня торопливо, чуть ли не бегом бросилась отпирать двери собственных покоев, за которыми вот уже несколько минут как томился ее супруг. Впустив в покои Валентина, Ливия почувствовала, как от волнения горят ее щеки и уши.
«Не приведи Господь он дознается о моем сюрпризе! И что же это такое случилось, что Валентин пришел ко мне в столь ранний час? Однозначно что-то произошло, не иначе. Но верно ничего серьезного, ибо он выглядит достаточно спокойно и зовет меня по имени, и не на «Вы» и «синьора».
- Герцог… Ваш визит в столь ранний час - это неожиданность. Конечно же приятная… - украдкой глянув на себя в зеркало Ливия торопливо пригладила порядком растрепавшиеся от торопливой беготни золотистые локоны, –  прошу простить за ожидание, но я… Я так была занята… Вышиванием, да… что даже не сразу услышала, как Вы стучались… - с самым деловитым видом Ливия взяла со столика вышивку Розалины, которую та оставила и усевшись в кресло принялась терзать нежный батист, откровенно портя труды своей сестрицы, – со мной была сестра, но теперь она ушла… - Ливия взмахнула рукой, в которой были зажаты пяльцы, – ушла в покои, которые выделили ей... Да, ей стало дурно от жары, и она решила отдохнуть перед грядущим балом…

0

8

Поиск коробки со швейными принадлежностями оказался вовсе не так прост, как Розалина планировала. Судя по всему, сестра и сама не знала где она лежит, ну или ни разу ее не открывала. Второй вариант больше был похож на правду, учитывая, что, в конце концов, несчастные нитки с иголками были обнаружены на самой верхней полке, до которой удалось дотянуться лишь встав на самые кончики пальцев. А вот диадемы нигде не было, да и ни одной шкатулки в комнате не обнаружилось.
"Может поискать в гардеробной? Ливия оттуда столько всего понатащила, что не исключено что и украшения она там хранит".
Неслышно перейдя в гардеробную, Розалина тихо вздохнула. Если тут она что-нибудь и найдет, то это будет невообразимая удача. Синьора как раз зашла за один из стеллажей, когда в воздухе мимо нее пролетела куча тканей вперемешку с кружевами, и, кажется чьими-то сапогами, а следом Ливия впихнула и Джованни, закрыв его, а точнее их на ключ. Ни стука, ни суеты предшествующих этим странным событиям Розалина не слышала, поэтому ее удивлению не было предела.
"О, Господи", - синьора тихо ахнула, и хотела было спросить, что случилось, но сквозь дверь донесся голос, обладателя которого в этом городе разве только глухой не знает. От Ливии же Розалина узнала, что оказывается, на самом деле, сейчас она отдыхает в покоях, а не сидит запертая со слугой в гардеробе. Но Ливия-то сама наверняка не знает, что сестра здесь. В голове одновременно пронеслись тысяча мыслей начиная от: "Будем сидеть тихо, как мышки, может он всего на минуту зашел" до: "Не приведи Господь они откроют дверь и обнаружат меня здесь запертой с невероятно красивым слугой, одетым непонятно во что, по которому к тому же наверняка вздыхает вся женская половина поместья".
Приложив палец к губам, мол, ни звука, Розалина облокотилась на стену, прислушиваясь к звукам снаружи. Джованни же молча кивнул и уселся прямо на пол. Учитывая то, что он все еще был одет в сорочку Ливии, вид у него был тот еще.
Коробку Розалина все еще держала в руках, вертя ее во все стороны и рассматривая, чтобы занять руки. Неожиданно, она выскользнула, с негромким стуком ударившись о пол, но в установившейся тишине этот звук показался выстрелом. Нитки выпали и покатились во все стороны. И Розалина и Джованни замерли, не дыша. Неизвестно, услышали этот звук Ливия с Валентином в комнате или нет.

0

9

«"Синьор", "Вы"… К чему все это? Я ведь не с официальным визитом пришел, и никаких важных персон со мной рядом нет, чтобы обращаться именно так».
Валентин чуть нахмурился, пытаясь разобрать, что происходит за дверью. Неужели у него на самом деле был повод изъедать душу такими низкими подозрениями? В пору было стыдиться самого себя, но какой в этом смысл, когда, едва ли не прильнув ухом к двери комнаты собственной супруги, вслушиваешься в тихие шорохи и приглушенные звуки, уже растревожив ее требовательным стуком и едва-едва прикрывающей нервозность лаской голоса? Конечно, сложно было представить, что Ливия могла быть уличена в чем-то подобном, но раз уж Валентину достало смелости прийти и постучать, глупо было бы уходить, не развеяв все сомнения и не посыпав голову пеплом.
«Кому-то из нас сегодня точно придется извиниться. Очень надеюсь, что, все-таки, мне», - уж совершенно не хотелось бы ему застать в комнате горячо любимой женщины, с которой вот уже три года они жили в гармонии и счастье брака, юнца-слугу, пользующегося особенным доверием герцога.
Наконец, возня в комнате стихла, и мужчина отпрянул от двери, чтобы не встретить Ливию сокрушительным падением в ее комнату прямо с порога. Поспешив спрятать некоторую озабоченность за вполне добродушной улыбкой, Валентин не сумел, все-таки, удержать себя от того, чтобы быстрым взглядом окинуть покои супруги, подмечая все, что могло бы показаться странным. Чуть смятое покрывало кровати – возможно, на ней совсем недавно кто-то сидел, но не более, - загнувшийся угол тяжелого ковра в углу – Ливия часто запиналась об него и все собиралась попросить какого-нибудь слугу приладить его к полу. Склонив голову в приветственном поклоне, Валентин прошел в центр комнаты, внимательно слушая Ливию.
- Мой визит… - заговорил герцог, чуть помедлив, словно оценивая, насколько складно прозвучали речи синьоры делла Скала, - связан всего лишь с тем, что я совсем не видел тебя с утра, - Валентин обошел кресло девушки и положил руки ей на плечи. – Все так заняты с подготовкой праздника, ты же – увлечена приездом сестры. Я всего лишь пришел проведать тебя, потому прошу, оставь этот официальный тон, он годится лишь для тех, кто не знает тебя настоящую, - невесомый поцелуй коснулся виска Ливии, и взгляд пробежался по прядям, выбившимся из сложной витиеватой прически, одной из тех, в которую служанки могли часами укладывать золотистые кудри.
«Такой ее можно застать либо рано утром, либо поздно вечером, когда…»
- Вышиванием? – взгляд опустился к пяльцам в руках девушки с незаконченным узором, выполненным, к слову, весьма и весьма недурно. – Сколько помню, тебе это занятие всегда казалось скучным, разве нет? Неужто Розалина все-таки смогла привить тебе эту страсть?
Только Валентин хотел было взять работу девушки в руки и поднести ближе к глазам, как услышал приглушенный стук со стороны плотно затворенной двери в гардеробную, а за ним – шуршание и грохот, будто на пол уронили, положим, шкатулку с украшениями.
«Хм?» - легкий укол тревоги снова пронзил сердце, и герцог чуть нахмурился, глядя в сторону комнаты.
- Что это там? – Валентин оставил свою супругу и шагнул к гардеробной, намереваясь войти и посмотреть.
Может быть, это не слишком-то вежливо и не совсем правильно – влезать в гардеробную дамы, пусть даже и собственной супруги, без ее на то разрешения, но уж слишком хотелось поскорее избавиться от собственных подозрений, и уже было все равно, в какую сторону. Всякая правда лучше, чем какая бы то ни было ложь.

0

10

Прошедший в покои Валентин казался совершенно спокойным и даже веселым, что несказанно успокоило Ливию. Возможно, голос супруга и был слегка раздраженным, но синьора не стала акцентировать на этом особо сильно внимание, вероятнее всего герцог раздражился из-за того что ему сразу же не отворили двери. Посему плутовки волнение сошло практически на нет. Продолжая ковыряться в вышивке. молодая герцогиня весело ответствовала:
- О, ты же знаешь, Розалина кому угодно может внушить страсть к рукоделию. Она сказала, что тебе будет приятно, если я собственноручно вышью какую-либо безделицу в подарок. Вот я и решила потренироваться, сюрприз на день рождения конечно уже не получится. Не успею. Ну да ничего, приурочу вышивку к любому другому дню, - мысленно молодая синьора отругала себя, так как теперь ей точно придется заниматься этим занудным и усыпляющим занятием. – Надеюсь, награда не заставит себя ждать?- потянув на себя Валентина, женщина сорвала с его уст поцелуй. – Это задаток, мне для вдохновения, чтобы я не умерла со скуки, кропя над пяльцами…
Однако долго сетовать по этому поводу Ливии не пришлось, ибо из-за двери гардеробной непонятный послышался шум, прозвучавший в тишине, словно гром среди ясного неба. От неожиданности синьора  вонзила иголку в собственный палец, вместо батистового полотна.
- Ай! – посмотрев на уколотый палец, на котором проступила рубиновая капелька крови, Ливия решительно отбросила злосчастную вышивку и, вскочив поспешно, перегородила дорогу своему благоверному.
«Ну, гадкий мальчишка Джованни, розга по нему плачет! Что же это он там творит?! Ведь ему было велено сидеть тихонько!»
Нет! Герцог, Вам нельзя туда! Там ничего, вернее никого особенного. Всего лишь моя сестра… - Розалина, закрытая в гардеробной комнате, это первое что пришло в голову несколько растерявшейся синьоре делла Скале.
«Ну вот зачем я это сказала? Ведь только минуту назад сама заявила, что сестра ушла в свои покои! И что мне говорить теперь? А что если Розалина сейчас возьмет и зайдет в комнату?»
Все эти не состыковки требовали хоть какого-то разъяснения, поэтому выдумывать пришлось на ходу.
- Мы с Розалиной выбирали платья для сегодняшнего вечера, однако внезапно сестре стало дурно. Я начала помогать ей переодеться в одно из домашних платьев, потом она собиралась пойти к себе, а тут совершенно неожиданно пришел ты. Сам знаешь, как она стыдлива, – Ливия округлила глаза и перешла на шепот, – Розалина почти обнажена, вот почему туда никак нельзя. Иначе сестра будет считать себя обесчещенной… Если ты туда войдешь, не думаю, что это она станет утаивать от Бенволио. А подобные семейные скандалы до добра точно не доведут. Вот, кстати, почему я не могла сразу отворить двери, помогала сестре спрятаться в гардеробной.
Торопливо шепча все это, молодая женщина, ухватив Валентина за руку, попыталась отвести его в сторону и усадить в кресло.

Отредактировано Ливия Капулетти (2014-04-21 16:25:14)

0

11

"О, нет", - мысленно простонала синьора, услышав из разговора за дверью, что их с Джованни присутствие обнаружилось. Теперь осталось только дождаться, когда Валентин попытается открыть дверь, обнаружить, что она заперта, потребует ключ, Ливия покорно послушается любимого мужа и Розалина вместе с Джованни окажется на свободе. Завершив цепочку, синьора начала паниковать. Есть, конечно, вероятность, что все вместе потом посмеются над произошедшим, а вдруг все пойдет по худшему сценарию? Со стороны это выглядит так: герцог Веронский обнаруживает в гардеробе своей жены ее сестру, замужнюю синьору, запертую вместе со своим слугой. Имея богатое воображение, можно придумать море вариантов, почему они оказались запертыми. И как назло, Бенволио на отсутствие фантазии никогда не жаловался.
Хотя, стоп, когда это Ливия делала то, что ей говорят? Может, раз ей хватило фантазии все это придумать, может хватит и на то, чтобы повернуть ситуацию в нужную сторону? Розалина прислушалась к голосам за дверью.
"Ливия вышивает? На месте Валентина я бы сразу обратила бы внимание на из ряда вот выходящее поведение жены. Интересно, откуда у нее вышивка? Ах да, я же сама оставила свою на тумбочке. Хм... Мне стало дурно? Вполне на меня похоже. И да, я жутко стыдлива, - синьора скептически комментировала про себя вранье Ливии. Тут уж даже Розалина была не против того, чтобы как-нибудь выкрутиться, и для этого соврать, - с учетом сложившейся ситуации, я согласна даже быть обнаженной на грани обморока, пусть уж лучше так, чем правда. Надеюсь, он поверит. И уйдет, наконец, готовиться к собственному дню рождения. Главное теперь полностью подтверждать слова Ливии и не выдать присутствия Джованни. Может мне нужно крикнуть им, что я тут, для убедительности? Хотя нет, мне же плохо, и мне стыдно. Лучше помолчать пока... Интересно, о чем они там шепчутся? Наверняка сестрица расписывает, в каком ужасном положении я оказалась, застигнутая врасплох. Хотя, может Валентин уже успокоился, и теперь они просто мило щебечут о своем".
Становилось невыносимо душно, на улице ужасная жара, а в гардеробной не было открытых окон, только маленькое закрытое слуховое окошко под самым потолком, непонятно как там оказавшееся. Может комната изначально не планировалась как гардероб, в которых обычно вообще окон нет. По крайней мере, есть источник света и не приходится сидеть в абсолютной темноте, и то хорошо. Бросив взгляд на Джованни, Розалина увидела, что тот абсолютно спокоен, ну или не выдает своего волнения. Подобрав катушку с пола, он разматывал ее и методично наматывал себе на указательный палец. Оставалось только позавидовать такому самообладанию. Синьора вытерла запотевший лоб тыльной стороной руки. В запертом помещении, в такую жару... скоро они тут заживо сварятся или Розалине и вправду станет плохо, если герцог не проявит благоразумии и не уйдет.

0

12

- Да, мне было бы очень приятно, безусловно, - несколько задумчиво проговорил Валентин, на миг устремив взгляд в пол.
Это было новостью весьма сомнительной: Розалина, которая, спустя уже целую жизнь, в единый миг все же смогла убедить свою сестру в том, что рукоделие – вовсе не скучное ремесло, которым хорошо заниматься исключительно по вечерам для крепкого здорового сна, но дело очень увлекательное, а с тем, что с помощью иглы и нити можно преподнести мужу самый милый сердцу подарок, – так еще и полезное. Разумеется, сомневаться в сноровке синьоры делла Скала не приходилось, и она вполне могла придумать что-то необычное к такому празднику, как день рождения герцога, но, все-таки, едва ли она стала бы вышивать.
Такие мысли пришли в голову Валентина немного с опозданием. Главным образом от того, что мужчина имел склонность верить людям, в том числе самым неожиданным изменениям в их характере или привычках, и уж тем более не видел причин не доверять своей супруге, однако сомнения все же зашевелились в душе подлым червем с новой силой, стоило только Ливии возникнуть ровно между ним и дверью гардеробной, к ручке которой уже была протянута рука Валентина. Вздернув одну бровь, герцог недоуменно воззрился на супругу, тщетно, но все же пытаясь уловить в ее словах какую-то логику. Жаль только, что с тем, как попытки его проваливались одна за другой, мелела и чаша терпения, еще совсем недавно практически полная.
- То есть как это – там Розалина? - разумеется, продолжать ломиться в дверь он не стал, да и обступать Ливию, буквально грудью закрывшую путь к собственной гардеробной, было вовсе не с руки. Однако и просто согласиться с объяснениями супруги, закрыв глаза на очевидную нестыковку, он не мог. – Ты же сказала, что она удалилась в свои покои…
Большая пауза, опущенный взгляд. Да еще опять это формальное «Вы» - здесь определенно было что-то не так. Герцог чувствовал это, однако слишком мало видимых причин было для того, чтобы спросить Ливию прямо, а потому, слушая ее историю, он не сопротивлялся тому, чтобы отойти от гардеробной и сесть в кресло. Сперва мужчина решил немного подыграть, а затем и вывести супругу на чистую воду, поймав ее на какой-нибудь оплошности в рассказе, которую она уже не сможет обыграть.
- Да… Разумеется, в таком случае мне действительно не стоит туда входить. Наша дружба с четой Эспозито очень ценна, и если синьоре Розалине не понравится, как к ней отнеслись в этом доме… О, нет, я не переживу еще одного враждующего семейства, тем более – будучи эпицентром дрязг, - герцог усмехнулся, но хотя он и говорил это в полушутливом ключе, подразумевал вполне серьезный подтекст: лишний раз с кем-то ссориться после того, как Верону у него на глазах на клочки раздирали Монтекки и Капулетти, Валентину совершенно не хотелось. – Так значит, Розалина там, да? Почему бы тогда тебе не помочь ей переодеться и не проводить ее в свои покои все-таки? Раз там что-то упало, то вдруг ей стало совсем дурно, и она лишилась сознания? Вот уж было бы совсем нехорошо! Пойди скорее, посмотри; прикрой ее чем-нибудь и зови, если нужна будет помощь.
Улыбнувшись как-то слишком спокойно для подобной речи, Валентин откинулся на спинку кресла, положив ногу на ногу, и сцепил пальцы в замок на колене, всем своим видом показывая, что уходить не намерен. До выяснения правды оставалось совсем немного, и если в гардеробной супруги была вовсе не Розалина, это вскрылось бы сей же час, а потому Валентин с особенным интересом наблюдал за реакцией Ливии.

0

13

- Да, там Розалина. Розалина и больше никого, – словно заклинание повторила Ливия, будто бы от повторения одного и того же Джованни, запертый в комнатушке, обратиться в ее недомогающую сестрицу. – Ну, а кто же еще там может быть? Сначала она прошла туда, а потом собиралась к себе. То есть собиралась к себе, а пришлось идти туда, потому что пришел ты…
Но это объяснение явно не удовлетворило ее супруга, который устроившись в кресле, явно решил дожидаться покуда его свояченица выйдет из комнаты и своим присутствием развеет все непонимания.
- Что? Отворить двери при тебе? – молодая герцогиня с ужасом понимала, что попала в ловушку собственной лжи. – Нет! Ни за что и никогда! - для пущей убедительности молодая синьора попятилась, прикрывая собой дверь в гардеробную, словно боялась, что ее благоверный сейчас возьмет да и вышибет хлипкую дверцу, дабы убедиться, кто же там на самом деле спрятан.
- А упала там шкатулка с вышивкой. Розалина, верно, услышала, что ты намереваешься пройти в гардеробную и от испуга выронила рукоделие. Она испугалась за свою честь!
Отпереть дверь это значило совершенно определенно выдать себя, свой сюрприз. Мысль же о том, что может подумать Валентин, увидав полуодетого мальчишку-служку в покоях его жены, пришла только сейчас.
«Господи, что же я творю? Вернее натворила! Какая шкатулка с рукоделием? Сестре же якобы плохо. Что я говорю? Да ведь того и гляди Валентин подумает, что я тут с любовником развлекалась… А если он прикажет лже-Розалине ответить, действительно ли она там? Не думаю, что Джованни сумеет настолько мастерски подделать голос сестры. Что же делать?!»
Дабы сразу же пресечь подобную опасность для себя и мальчика, Ливия, все еще загораживая собой двери в гардеробную, громко крикнула:
- Сестра, слушай меня внимательно, не смей выходить из комнаты! И даже не думай отвечать, если синьор герцог потребует от тебя ответа! Я приказываю! – для убедительности топнув ногой, и, уже обращаясь к своему благоверному, сердито проговорила:
- И неужели ты думаешь, что я отопру дверь? Чтобы ты увидел мою сестру в одном только нижнем платье? Пусть даже и прикрытую чем-нибудь. И не мечтайте герцог! Такого счастья я Вам не доставлю, что бы Вы при мне любовались красотой другой синьоры, - мстительно добавила Ливия, понимая, что терять ей нечего. И так ситуация более чем скандальная. Ну и потом ведь всем известно, что лучшая защита - это нападение.

0

14

"Герцог, я Вас умоляю, поверьте уже своей жене, наконец. Ну, когда она Вас обманывала, а?" - запертой Розалине только и оставалось, что вести мысленный диалог с четой делла Скала, умоляя, угрожая и придумывая разные аргументы для защиты Ливии, которые, к сожалению, не могли быть озвучены. Впрочем то, что уже успела наговорить жена подесты, вообще не поддавалось никакому анализу и только благодаря ангельскому терпению Валентина, Розалину с Джованни еще не вызволили из гардеробной. Странно даже, как спокойно герцог реагирует на всю эту ложь, ведь он мужчина не глупый, а создается впечатление, что он почти верит в путаные объяснения жены.
"Не нравится мне Ваша ирония, герцог. Чета Эспозито, между прочим, содействовала тому, что правите Вы относительно мирным городом, а не раздираемым враждой, и даже то, что меня тут якобы нет..." - бурные возмущения Розалины (правда мысленные, но все же возмущения) были прерваны громким приказом Ливии не произносить ни звука. Часть диалога синьора пропустила и не знала теперь чем вызвано подобное заявление сестры. Розалина удивленно посмотрела на Джованни, но тот только пожал плечами, все так же вертя в руках катушку с нитками. Ему можно было позавидовать, он сидел с таким независимым видом, будто каждый день проводил по несколько часов запертым в гардеробной. Синьора же устала стоять и размышляла, как бы ей сесть так, чтобы юбка не зашуршала, иначе герцог и вправду решит, что она упала в обморок. Тогда Ливии точно придется открывать дверь, а Валентин вряд ли упустит шанс убедиться, что жена ему не врала.
"Что же делать? Едва ли Валентин уйдет из комнаты, даже если я выдам свое присутствие. Ведь тогда останется неясным, зачем все эти уловки Ливии, и я бы, например, точно выяснила бы все до конца, будь я на месте герцога. А в его присутствии выйти мне нельзя, ибо тогда он и Джованни увидит, тут ему и спрятаться то негде. Кто знает, что подумает герцог, обнаружив в гардеробе жены миловидного слугу. Тут уж на меня и внимания никто не обратит. Остается молчать, как и сказала Ливия. Не станет же Валентин ломиться сюда, зная, по крайней мере, со слов жены, что я здесь практически обнаженная".

0

15

Вся эта болтовня Ливии путала только больше и больше. Сначала она сказала, что Розалина у себя, а сама синьора делла Скала слишком увлеклась вышиванием, чтобы даже своевременно отреагировать на стук в дверь. Теперь Ливия утверждала, что ее сестра практически раздетая пряталась в гардеробной, изнемогая от духоты.
«И зная, получается, что Розалина не в порядке, она могла увлечься вышиванием? Да что за глупости?»
Валентин нахмурился. Терпение молодого герцога иссякало. Все, чего он хотел бы сейчас – это услышать правду и перестать, наконец, ощущать, что его водят за нос, причем весьма грубо. Вот чего уж Ливия делать точно не умела – так это лгать. Еще с тех пор, как они были совсем юны, сотворить какую-нибудь шутку на сто процентов удачно у нее получалось только в том случае, если до конца она оставалась незамеченной. А в этот раз Валентин, похоже, явился в самый неподходящий момент, и чтобы Ливия ни замышляла, становилось все более очевидным, что довести эту игру до конца, оставив все на своих местах, у нее не получится. В том случае, конечно, если Валентин просто не спустит ей с рук весь этот обман и не уйдет, решив бросить затею докопаться до истины, а этого он точно делать не собирался.
- Шкатулка с рукоделием? Вышивала ведь ты, а не Розалина, да и…
Но на полуслове Валентина прервал просто шквал возражений Ливии, которая, похоже, готова была хоть каждое слово извратить, чтобы обернуть ситуацию в свою пользу. Иначе то, что на голову Валентина посыпались обвинения в том же самом, о чем он грешным делом уже готов был подумать на саму синьору делла Скала, было и не назвать. Вообще Валентин до сих пор даже и не задумывался о том, что теми или иными своими действиями может давать или не давать повода для ревности. И уж тем более обвинение в том, что он желает любоваться кем-то иным кроме собственной супруги, слышать было более чем странно, учитывая, что это не он прятал от своей благоверной кого-то в собственной гардеробной, ни за что не желая отворять дверь. А в том, что там был кто угодно кроме Розалины (или, по крайней мере, не она одна), Валентин был практически полностью уверен.
«А может быть, это вовсе не Ливия боится уличить неверность передо мной, а… Розалина? Быть может, она там прячется вместе со своим любовником, а Ливия покрывает их, боясь, что узнав, я сообщу обо всем Бенволио?» - Валентин тряхнул головой, на миг зажмурившись.
На какие только бредовые мысли ни толкала вся эта словесная чехарда. Вот уже и Розалину, едва ли не Божью невесту в прошлом, воспаленным ложью разумом он записал в изменницы. Вот уж о ком точно просто нельзя было подумать столь скверно, ведь единственная ее мало-мальски негожая черта заключалась только в том, что она любила свою сестру и очень часто, если не всегда, шла на аферы вместе с ней, рискуя иногда собственной честью.
Герцог встал. Не говоря ни слова и не отрывая от Ливии прямого взгляда, мужчина подошел вплотную к синьоре и коснулся пальцами ее щеки, легко прочертив ими линию от румяной скулы до подбородка. Успокаивающий выдох, на мгновенье опустившиеся веки. И снова все тот же взгляд коснулся глаз Ливии, разве что теперь он был уже мягче.
- Ты ведь и сама понимаешь, как глупо всё это звучит. Я не хочу ссор, особенно сегодня, особенно с тобой, поверь мне на слово. Поэтому, прошу, просто скажи мне правду, кого бы ты ни прятала за этой дверью.
По большому счету перейти от просьб к угрозам или даже применить силу Валентину не составило бы труда. Конечно, если бы перед ним не стоял тот человек, которого он любил всем сердцем, и в котором никак не готов был разочароваться.

0

16

От этого нежного прикосновения к щеке синьора делла Скала вздрогнула, словно ей наотмашь влепили звонкую пощечину, и поспешно отстранилась, вернее почти что оттолкнула от себя Валентина, со всей силы упираясь кулачками ему в грудь. Пожалуй, так Ливия поступила впервые, сознательно отстраняясь от горячо любимого человека, но иного выхода синьора не видела.
- Нет! Правда не может звучать глупо… И я не желаю ссор, ни сегодня, ни в какой другой день! Но ведь именно ты сегодня ищешь повод повздорить, не доверяя моим словам! Отчего я должна отпирать двери моей гардеробной? Не знаю, что я сделала такого, чтобы ты, словно пират ворвавшись в мои покои распоряжался тут, словно…словно…
Последние слова застряли в горле. Молодая синьора, глядя на нахмуренное лицо своего супруга, и сама прекрасно понимала как нелепо и жалко звучат ее попытки скрыть истину.
«Правду говорят что я никогда не умела лгать, и верно уже не научусь, хотя умение достаточно полезное надо заметить… Но раскрыть правду сейчас, это наверняка испортить и сюрприз на сегодняшний вечер, и навлечь гнев Валентина на совершенно невиноватого мальчика. Да и потом… Самой оправдаться мне будет ой как непросто, а если Джованни все еще не одет, то на кону будет стоять моя честь».
Богатое воображение нарисовало более чем красочную картину, в которой ее супруг вооруженный шпагой расправляется с бедным мальчиком, а потом… Тут Ливия прикрыла глаза и тряхнула головой, дабы отогнать от себя столь ужасную картину. О собственной участи думать и вовсе не хотелось, если ее обвинят в измене.
Ну, право слово, а что еще можно подумать, когда то, что так тщательно прячется, оказывается смазливым юнцом, да еще и полуодетым? По крайней мере, на месте Валентина, она бы решила, что теперь ее голову венчают причудливые, ветвистые рога.
После всех этих мыслей Ливия только укрепилась в мысли, что рассказывать супругу о том, кто действительно спрятан в гардеробной, не стоит.
- Твое недоверие оскорбительно и больно ранит меня, и помнится ранее я не давала поводов так не доверять мне! - и пытаясь смотреть прямо и спокойно в глаза (что выходило не слишком-то хорошо ибо смятении все больше и больше овладевало душой молодой женщины) герцогу, синьора проговорила: – Там моя сестра! А теперь, я прошу, умоляю оставить меня одну. Я помогу Розалине одеться и отведу ее в комнату, отдыхать. А после, если пожелаешь приду к тебе… И помогу далее готовить сегодняшнее вечернее торжество.
Мысленно синьора молила небеса, чтобы ее муж внял ее словам и, наконец, ушел из ее покоев.

0

17

"А ведь мы с Джованни стали свидетелями семейной ссоры. И не просто ссоры, а из-за нас с ним. Точнее, можно подумать, что ругаются они из-за меня, но на самом деле все из-за этого смазливого мальчика, сидящего напротив меня. Хотя ладно, ссора это слишком сильно сказано, но все это может породить недоверие друг другу, и пошло поехало. Ужас какой. Можно было бы напевать на свою честь и выйти отсюда, лишь бы у них все мирно закончилось, но... Валентин, скорее всего, не уйдет отсюда, пока не убедится, что все сказанное его женой правда, и вот тогда удар падет уже на меня. Точнее, обо всем этом наверняка узнает Бенволио и тогда я пропала. Он конечно чувством юмора не обделен, но вряд ли оценит все это представление. Господи, да во что же я ввязалась, с легкой подачи Ливии?.."
Розалина продолжала стоять, прислушиваясь к каждому слову за дверью. И все, что она слышала, ей крайне не нравилось. Тактика Ливии "лучшая защита - нападение" сулила то, что герцогу, наконец, надоест терпеть неумелое вранье жены, и он просто выломает дверь. Синьора взглядом попробовала оценить, насколько это возможно. Дверь не такая крепкая, как хотелось бы, да и сложно женщине оценить силу мужчины, но на первый взгляд сломать дверь сразу вряд ли получится. Плюс, зачем герцогу громить собственный дом? Ливия уж точно ему ключи не отдаст, но наверняка есть запасные, за коими он и отправится. И пары минут хватит, чтобы все обставить так, как нужно сестрам. Но все равно, неприятный осадок наверняка останется, а у герцога день рождения, и портить отношения с ним... Вот уж чего точно чета Эспозито не желала бы.
Оторвавшись от невеселых мыслей, Розалина бросила взгляд на Джованни. Если весь этот фарс пойдет согласно худшим мыслям синьоры, то ему как раз достанется больше всего. Что он забыл в гардеробе герцогини и ради кого он тут сидит - это вопрос, на который нужно будет найти ответ, после чего его, скорее всего, с позором выгонят. А ведь он, по сути, виноват в этой ситуации меньше всего, точнее абсолютно чист. Но доказать это герцогу... Розалина тряхнула головой, избавляясь от мрачных мыслей. Нужно убедить себя, что все будет хорошо. Максимум, что ей грозит - это обморок из-за ужасной духоты, которая с каждой минутой только усиливалась. У слуги мокрые кудри прилипли ко лбу, да и синьора наверняка выглядела не лучше. А чувствовала она себя и вправду на грани обморока. 
С величайшей осторожностью она подобрала платье и шагнула к полкам, надеясь найти там веер. Взгляд скользнул по полкам, и ближайший веер обнаружился погребенный под горой кружев. Аккуратно выудив его на свет Божий, Розалина раскрыла его и начала быстро им обмахиваться. Сразу стало намного легче. Пожалуй, еще минут десять она здесь и протянет. Но не больше.

0

18

Как велико же сейчас было желание преодолеть это почти невесомое сопротивление хрупкой девушки, отодвинуть ее в сторону, просто переставить ее на другое место, если потребуется, и вломиться в эту чертову гардеробную, из-за которой над этим утром уже повисло столько проблем. Видит Бог, Валентин хотел это сделать, хотел и мог. Но не стал. Оттого ли что все-таки боялся увидеть там, в этой маленькой комнатке, нечто, от чего вся жизнь их семьи в целом и его самого в частности пойдет наперекосяк или от того, что уважение к супруге было в молодом герцоге слишком сильно, он сдержался. Сдержался и сам отстранился от Ливии, опуская руки вдоль тела, крепче сжимая пальцы в кулаки.
Это было неправдой, все до последнего слова. Правда действительно не может так глупо звучать, и это было еще одним доводом не в пользу Ливии. Но она отчего-то упрямо настаивала на своем, и думала ли о том, какие мысли это порождает в голове ее законного супруга? Наверняка, она ведь была не настолько проста и уж точно далеко не глупа, чтобы не сложить дважды два. И все равно с каждой попыткой герцога узнать истину пыталась увильнуть. Неловко, криво, и иногда создавалась впечатление, что лучше бы она притворилась потерявшей дар речи, но пыталась, и это уже практически злило Валентина. Несмотря на только что отзвучавшее заявление о нежелании ссориться и подтверждение этого же от Ливии, делла Скала все равно злился и чувствовал, что практически готов пойти на крайние меры. Только вот в чем они выражались бы тогда?
- Было бы чему доверять, Ливия! – куда грубее, чем хотел бы, отозвался Валентин и тут же сам отпрянул от супруги, отворачиваясь и делая несколько шагов вглубь комнаты.
Может быть, все это на самом деле выглядело каким-то разбоем, паранойей, нелепой сценой ревности, но – и здесь молодой герцог не покривил бы душой – в том, что простое любопытство переросло в тщетные попытки зубами вырвать истину, в большей степени виновата была сама Ливия. Валентин коротко выдохнул, даже и не думая, что это принесет ему хоть каплю успокоения, и обернулся к девушке, услышав ее голос. И что же он увидел? Полный смятение взгляд и явственно подрагивающий голос, силящийся изобразить уверенность. Мужчина едва заметно покачал головой.
Если она хотела оставить все как есть, Валентин, увы, ничем не мог ей помешать. Разве что приказать страже схватить ее и запереть где-нибудь в темнице до выяснения, так сказать, обстоятельств, но это было бы уже слишком даже для какого-то на самом деле серьезного проступка, не говоря уж о нынешних невнятных сомнениях. Если Ливия настаивала на том, что в гардеробной пряталась ее сестра, что было, на взгляд герцога, абсолютно не так, ему ничего не оставалось кроме как принять это: все доступные способы опровергнуть он уже исчерпал.
- Пусть будет так, - негромко сказал герцог и кивнул. – Там твоя сестра. Я понял это. Что ж, тогда тебе и правда следует помочь ей. И да, я желаю после видеть Вас подле себя. Доставьте мне удовольствие в виде своей компании сегодня, Вам ведь не будет это сложно, синьора?
Не дожидаясь ответа, герцог коротко поклонился и вышел из покоев супруги, тихо скрипнув зубами. Что ж, все карты биты. Ливия не осталась в дураках. Но и Валентин тоже не хотел для себя подобного титула, а потому он нашел другой способ выяснить ту правду, которой боялся больше всего.
- Найди Джованни и скажи, что герцог срочно желает его видеть. Я буду в кабинете. Ступай, - короткое распоряжение пойманному в коридоре слуге, и вот Валентин был уже на полпути к единственному месту, где всегда мог найти уединение, чтобы сейчас какое-то время провести там в компании собственных мыслей и не весть откуда налетевших сомнений ожидая, пока на пороге появится тот смазливый юнец, который развеет их все в пух и прах.

0

19

Слушая холодные и сердитые речи своего супруга, синьора делла Скала чувствовала, как у нее холодеют руки, а сердце наполняется отчаянием. Ведь она всего-навсего хотела устроить маленький сюрприз обожаемому мужу на его день рождения, а вместо этого вышел самый настоящий скандал (надо заметить первый за все три года их супружества, и это начинание вовсе не радовало плутовку).
- К-конечно, я только помогу Розалине переодеться, и сейчас же приду к тебе… Пяти минут не пройдет, как я буду подле тебя, - пролепетала синьора, и ее муж покинул покои, захлопнув за собой дверь.
От злости на саму себя Ливия чуть не плакала. Так испортить все в столь знаменательный день, это надо только постараться. И молодой женщине удалось это все в полной мере.
«Похоже, мой Валентин зол, как никогда в жизни! А все из-за меня! Хотя не из-за меня, а из-за такого глупого стечения обстоятельств!»
Но долго распускать нюни и жалеть себя бедняжку, герцогиня вовсе не собиралась. Следовало исправить всю ситуацию, пока еще не слишком поздно, правда как пока Ливия представляла более чем смутно. Но перво-наперво бросилась к дверям и вновь заперла их на ключ, и уже после побежала отворять двери, на этот раз гардеробной, дабы высвободить невольного пленника.
«Нужно помочь Джованни одеться, и отпустить его. После всех этих чудных сцен, я вовсе не намерена задействовать его в поздравлении Валентина сегодняшним вечером! Лучше сама прочту Валентину это стихотворение!»
- Негодный мальчишка, я же велела тебе сидеть тихо! Что ты… - продолжение фразы как то застряло в горле, потому что в комнатушке кроме Джованни стояла раскрасневшаяся и слегка растрепанная Розалина. Ливия, округлив глаза, окинула взглядом неожиданную парочку. – Что вы тут делали? Сестра, каким чудом ты оказалась тут?
Но долго изумляться времени не было, Ливии не хотелось чтобы мальчик, собственно и ставший причиной размолвки еще хоть какое-то время оставался в ее покоях, так сказать от греха подальше. Поэтому взяв себя в руки, плутовка силком вытащила юношу за руку на свет Божий.
- Живее, Джованни! Бери свои вещи, скорее одевайся! И иди отсюда по добру, по здорову! Шутка на сегодняшний вечер отменяется. А будут спрашивать, где был, скажи, что спал у себя! Голова разболелась, вот и решил отдохнуть! Или был у какой-нибудь своей  дамы сердца! Но про меня или сестру не единого словечка, понял?!
Видимо не зря Ливия торопила мальчика, так как в двери графини вновь кто-то постучал, и вежливый голос слуги вопросил:
- Ваше Сиятельство, Джованни не у Вас? я уже его везде искал, но не могу найти. Его немедля желает видеть герцог!
Прикусив губу, Ливия бросила взгляд на Розалину полый испуга, но голос молодой синьоры звучал вполне спокойно:
- Кто смеет меня беспокоить? Я отдыхаю и не могу знать, где находятся слуги герцога! Пойдите все прочь!

0

20

- Знаете, Ваше Сиятельство, я преклоняюсь перед Вашим талантом выкручиваться даже из самых, казалось бы, безнадежных ситуаций, - даже не желая представлять, что там себе надумала Ливия, оказавшаяся на свободе Розалина, шутливо присела в реверансе перед Ее Сиятельством и, не прекращая обмахиваться веером, села в то самое кресло, в котором сидела до всего этого... недоразумения? Кошмара? Возможно слегка преувеличенно, но, по сути, да. Точнее, в кошмарах ей теперь наверняка еще долго будет сниться, как Бенволио застает ее со слугой герцога в гардеробной сестры. Такое и нарочно не придумаешь. А вот Ливия умудрилась, - и не ругай мальчишку зря, шкатулку я уронила. И наверняка было слышно, как я шуршала платьем.
Пока Ливия разбиралась с Джованни, Розалина смогла, наконец, перевести дух и расслабиться. Теперь нужно подумать куда ей самой направиться, чтобы не вызвать подозрений у Валентина. Чем закончился разговор? Под конец Розалина едва ли не лишилась чувств и особо не следила за происходящим в комнате. Кажется, герцог поверил, точнее, сделал вид, что поверил во всю ту чушь, что несла его жена. Значит можно остаться здесь, да? В подтверждение своих мыслей, синьора направилась к окну. Кажется, на улице начал дуть слабый ветерок, под который Розалина подставила лицо. Именно об этом она мечтала, сидя в гардеробе.
От внезапного стука Розалина даже вздрогнула немного и так же испуганно переглянулась с сестрой. Странно, что слуги беспокоят Ливию из-за Джованни, наверняка это герцог решил проверить все еще раз и послал его разыскивать. Остается надеяться, что мальчишка уже успел благополучно выдержать допрос своего господина.
- Подозрительно это, не находишь? - синьора кивнула на дверь и потянулась рукой к вазе с фруктами, стоявшей на столике. Взвесив в руке персик, Розалина откусила от него кусок. Все-таки сегодня она перенервничала, даже есть захотелось, - и, к слову, ты сама заперла меня в гардеробе вместе с мальчиком, - укоризненный взгляд, и небольшая пауза, чтобы откусить и прожевать еще кусочек, - так что на самом деле все обстояло так: если бы герцог открыл дверь, то до Бенволио наверняка дошла бы весть, что я совершила адюльтер. И с кем? С Джованни... - тут уже Розалина не сдержалась и рассмеялась над своими же словами. Скорее всего, это нервное, но сегодня это простительно. Слишком уж напряженным выдался день. А ведь надо еще как-то посмотреть в глаза Валентину и поздравить его с днем рождения.

Отредактировано Розалина Капулетти (2014-08-12 02:13:08)

0


Вы здесь » Romeo and Juliet (18+) » Flash » Cosi fan tutte


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC